Porco Rosso
- Thread starter Raivo
- Start date
Райво, БРАВИССИМО!
Братцы, хе-хе-хе… Вот ведь какая занятная штука получается. Райво с утра утеплил трубы, подтянул соединения, удостоверился, что нигде не каплет, потом поставил солиться и прокаливаться миндаль — и только ПОСЛЕ ЭТОГО счёл себя морально подготовленным к Миядзаки. То есть человек к «Порко Россо» подошёл совершенно правильно — через техобслуживание и закуску. Хе-хе-хе. Потому что там как раз удивительно много вот этого самого: не «ВЕЛИКИХ ИДЕЙ» с трубным гласом, а людей, которые знают, где течёт, что подтянуть, какой мотор перебрать, какую распорку заменить, сколько это будет стоить и почему самолёт, сЦуко, всё равно должен лететь. Я когда этот мульт переводил, всё время ловил себя на мысли, что Миядзаки снял совершенно невозможную вещь: воспоминание о времени, которого никто из нас не помнит. Так что, Райво, твоё: «как сон, который уходит… всё так знакомо, до заколки галстука у Порко…» — по-моему, ты тут прямо с бедра в десятку попадает.
У Миядзаки исходная эта история называлась вообще 飛行艇時代 — ХИКОТЭЙ ДЗИДАЙ, «Эпоха летающих лодок (летучих кораблей)». И вот именно ЭПОХА там нарисована странная: вроде Италия, вроде Адриатика, вроде конец двадцатых — начало тридцатых, вроде всё можно руками пощупать: кожаный шлем, пыльный радиатор, заколку на галстуке, стакан на стойке, заклёпку на фюзеляже… А попробуй ткни пальцем и скажи: вот она, эта реальность, вот так оно и было. А хуй там. Не было её.Миядзаки её вспомнил вместо нас. И поэтому она действительно уходит из головы ровно как сон: через пять минут уже не можешь вспомнить комнату целиком, но почему-то совершенно точно помнишь солнечный блик на воде, красный самолёт, очки, голос женщины в пустом ресторане — и какую-то совершенно необъяснимую тоску. Причём тоска там очень хитрая.
Вот ты про Between Hotels and Time когда-то совершенно замечательно сформулировал: «элегантность Грига и ужас Мунка». А здесь, мне кажется, дальний родственник того же зверя, только южный. Не Григ и Мунк. А солнце Адриатики, авиа-керосин, тёплое оливковое масло, красное вино — и Первая мировая война, которая вроде уже закончилась, но почему-то никуда не ушла. Все смеются, летают, дерутся, выпендриваются, чинят самолёты, ухаживают за женщинами… а под этим всем лежит очень тихое: мы вернулись. А те — нет. И Порко Россо поэтому, кстати, интересен мне гораздо меньше как «человек, превращённый в свинью», чем как мужик, который по каким-то своим внутренним причинам решил, что человеком ему быть больше не положено. Миядзаки ведь нарочно почти нихуя нам не объясняет. Заколдовали? Сам себя проклял? Вина выжившего? Усталость? Отвращение к людям? Отвращение к себе? Да. Хе-хе-хе. Выбирайте сколько влезет.
И ещё посмотри, Райво, как там сделаны ремонт самолёта у Пикколо и вся эта мастерская. Вот почему я про твои сегодняшние трубы сразу заржал. Там любовь Миядзаки к машине совершенно не «отаку-шная»: не «ВАУ, САМОЛЁТИК!!!», а именно мастерская — дерево, металл, расчёт, руки, инструмент, люди, которые умеют делать вещь хорошо. Причём мужиков в мастерской практически нет — и дед Пикколо совершенно буднично выкатывает на работу дочерей, внучек, племянниц и прочую женскую половину рода.
А Фио вообще отдельная песня. Не потому, что «сильная женщина», прости Господи, и прочая современная рекламная жвачка. Она ИНЖЕНЕР. То есть если крыло рассчитано неправильно — Порко разобьётся. Вот и вся эмансипация.
А Джина… Вот про Джину я специально пока промолчу. Потому что мне гораздо интереснее будет услышать, что ТЫ про неё скажешь после конца. Особенно про её сад. И про Порко. И про то, что там в конце сказано — а ещё важнее, что НЕ сказано. Ну и до одного эпизода ты, надеюсь, уже добрался — когда Порко вспоминает своих товарищей в небе. Вот после него твоё «как сон, который уходит» приобретает несколько другой привкус. Там Миядзаки вдруг секунд на несколько перестаёт снимать весёлое кино про воздушных пиратов, свинью и красный гидроплан — и показывает такую вещь про войну и оставшихся в живых, что иной «взрослый серьёзный кинематограф» со всеми своими наградами может молча и нервно пойти курить в углу.
А насчёт: «вот откуда, видимо, Ямамото вдохновился на свои гнутые очки…» — вот тут, Райво, поподробнее, пожалуйста. КАКОГО именно Ямамото ты сейчас раскопал из этого мультфильма? Хе-хе-хе. Потому что если ты про Ёдзи Ямамото — тогда, сЦуко, визуальная рифма действительно имеется, и я теперь тоже её развидеть не могу.
В общем, не торопись выносить вердикт. Этот мульт, на мой вкус, вообще плохо отвечает на вопрос «понравился / не понравился» сразу после титров. Он потом почему-то остаётся. Красный самолёт. Пустой столик. Море. Женщина, которая ждёт. Мужик, который зачем-то согласился быть свиньёй. И прекрасные машины, которым совершенно наплевать на человеческую дурь: если правильно собрал — полетят; если неправильно — ёбнешься. Вот это уже, братцы, мне гораздо понятнее любой «творческой энергии Вселенной». Хе-хе-хе.
Так что, Райво, досаливай следующий миндаль и рассказывай дальше. Очень уж интересно, что именно из этого сна у тебя останется утром. Pretty please with sugar on top. И конечно же заранее ЗЕМНОЙ ПОКЛОН.
Братцы, хе-хе-хе… Вот ведь какая занятная штука получается. Райво с утра утеплил трубы, подтянул соединения, удостоверился, что нигде не каплет, потом поставил солиться и прокаливаться миндаль — и только ПОСЛЕ ЭТОГО счёл себя морально подготовленным к Миядзаки. То есть человек к «Порко Россо» подошёл совершенно правильно — через техобслуживание и закуску. Хе-хе-хе. Потому что там как раз удивительно много вот этого самого: не «ВЕЛИКИХ ИДЕЙ» с трубным гласом, а людей, которые знают, где течёт, что подтянуть, какой мотор перебрать, какую распорку заменить, сколько это будет стоить и почему самолёт, сЦуко, всё равно должен лететь. Я когда этот мульт переводил, всё время ловил себя на мысли, что Миядзаки снял совершенно невозможную вещь: воспоминание о времени, которого никто из нас не помнит. Так что, Райво, твоё: «как сон, который уходит… всё так знакомо, до заколки галстука у Порко…» — по-моему, ты тут прямо с бедра в десятку попадает.
У Миядзаки исходная эта история называлась вообще 飛行艇時代 — ХИКОТЭЙ ДЗИДАЙ, «Эпоха летающих лодок (летучих кораблей)». И вот именно ЭПОХА там нарисована странная: вроде Италия, вроде Адриатика, вроде конец двадцатых — начало тридцатых, вроде всё можно руками пощупать: кожаный шлем, пыльный радиатор, заколку на галстуке, стакан на стойке, заклёпку на фюзеляже… А попробуй ткни пальцем и скажи: вот она, эта реальность, вот так оно и было. А хуй там. Не было её.Миядзаки её вспомнил вместо нас. И поэтому она действительно уходит из головы ровно как сон: через пять минут уже не можешь вспомнить комнату целиком, но почему-то совершенно точно помнишь солнечный блик на воде, красный самолёт, очки, голос женщины в пустом ресторане — и какую-то совершенно необъяснимую тоску. Причём тоска там очень хитрая.
Вот ты про Between Hotels and Time когда-то совершенно замечательно сформулировал: «элегантность Грига и ужас Мунка». А здесь, мне кажется, дальний родственник того же зверя, только южный. Не Григ и Мунк. А солнце Адриатики, авиа-керосин, тёплое оливковое масло, красное вино — и Первая мировая война, которая вроде уже закончилась, но почему-то никуда не ушла. Все смеются, летают, дерутся, выпендриваются, чинят самолёты, ухаживают за женщинами… а под этим всем лежит очень тихое: мы вернулись. А те — нет. И Порко Россо поэтому, кстати, интересен мне гораздо меньше как «человек, превращённый в свинью», чем как мужик, который по каким-то своим внутренним причинам решил, что человеком ему быть больше не положено. Миядзаки ведь нарочно почти нихуя нам не объясняет. Заколдовали? Сам себя проклял? Вина выжившего? Усталость? Отвращение к людям? Отвращение к себе? Да. Хе-хе-хе. Выбирайте сколько влезет.
И ещё посмотри, Райво, как там сделаны ремонт самолёта у Пикколо и вся эта мастерская. Вот почему я про твои сегодняшние трубы сразу заржал. Там любовь Миядзаки к машине совершенно не «отаку-шная»: не «ВАУ, САМОЛЁТИК!!!», а именно мастерская — дерево, металл, расчёт, руки, инструмент, люди, которые умеют делать вещь хорошо. Причём мужиков в мастерской практически нет — и дед Пикколо совершенно буднично выкатывает на работу дочерей, внучек, племянниц и прочую женскую половину рода.
А Фио вообще отдельная песня. Не потому, что «сильная женщина», прости Господи, и прочая современная рекламная жвачка. Она ИНЖЕНЕР. То есть если крыло рассчитано неправильно — Порко разобьётся. Вот и вся эмансипация.
А Джина… Вот про Джину я специально пока промолчу. Потому что мне гораздо интереснее будет услышать, что ТЫ про неё скажешь после конца. Особенно про её сад. И про Порко. И про то, что там в конце сказано — а ещё важнее, что НЕ сказано. Ну и до одного эпизода ты, надеюсь, уже добрался — когда Порко вспоминает своих товарищей в небе. Вот после него твоё «как сон, который уходит» приобретает несколько другой привкус. Там Миядзаки вдруг секунд на несколько перестаёт снимать весёлое кино про воздушных пиратов, свинью и красный гидроплан — и показывает такую вещь про войну и оставшихся в живых, что иной «взрослый серьёзный кинематограф» со всеми своими наградами может молча и нервно пойти курить в углу.
А насчёт: «вот откуда, видимо, Ямамото вдохновился на свои гнутые очки…» — вот тут, Райво, поподробнее, пожалуйста. КАКОГО именно Ямамото ты сейчас раскопал из этого мультфильма? Хе-хе-хе. Потому что если ты про Ёдзи Ямамото — тогда, сЦуко, визуальная рифма действительно имеется, и я теперь тоже её развидеть не могу.
В общем, не торопись выносить вердикт. Этот мульт, на мой вкус, вообще плохо отвечает на вопрос «понравился / не понравился» сразу после титров. Он потом почему-то остаётся. Красный самолёт. Пустой столик. Море. Женщина, которая ждёт. Мужик, который зачем-то согласился быть свиньёй. И прекрасные машины, которым совершенно наплевать на человеческую дурь: если правильно собрал — полетят; если неправильно — ёбнешься. Вот это уже, братцы, мне гораздо понятнее любой «творческой энергии Вселенной». Хе-хе-хе.
Так что, Райво, досаливай следующий миндаль и рассказывай дальше. Очень уж интересно, что именно из этого сна у тебя останется утром. Pretty please with sugar on top. И конечно же заранее ЗЕМНОЙ ПОКЛОН.
Raivo
Administrator
Ух, миндаль правильный, злой получился...
"воспоминание о времени, которого никто из нас не помнит..."
Видимо сознание узнаёт какие-то кусочки из прошлого и соединяет, мелочи, типа запонки и заколки для галстука, машины с торчащими фарами и брезентовым верхом, лакированые деревянные скамейки в электричке, вонючий паровоз на запасных путях, в виде котельной, кочегар в детском саду, кидающий уголь в топку, шхуна-кабак в устье реки, .. ещё насколько лет назад в аэропорту оставались прикольные авиаангары, как в мультфильме - с застеклённой надстройкой сверху...
"когда Порко вспоминает своих товарищей в небе"
Не о том, но проассоциировалось с картинкой "Погибшие за 1913й год корабли"
Да, Ёдзи Ямамото - было дело, супруге захотелось очки, пришлось поискать и немножко тему посмотреть.. оказались в натуре абсолютно фантастические, праздничные-карнавальные, чтоб наряжаться и фотографироваться... я для себя конфисковал и поснимался, с бородищей и в парашютной кожаной шапке 60х... а в мультике, прям заржал, когда Порко с битой рожей и гнутой оправой...
Отдельная история с рисунками... когда я свои наброски попробовал колоризовать в АИ, и поперемешивать между собой... до сих пор не знаю, что с этим делать... и надо ли...
Многие вещи не делаются просто потому, что не знаешь, как подступиться... иногда прорубает, тогда думаешь: отчего мы не жили так раньше?..
"воспоминание о времени, которого никто из нас не помнит..."
Видимо сознание узнаёт какие-то кусочки из прошлого и соединяет, мелочи, типа запонки и заколки для галстука, машины с торчащими фарами и брезентовым верхом, лакированые деревянные скамейки в электричке, вонючий паровоз на запасных путях, в виде котельной, кочегар в детском саду, кидающий уголь в топку, шхуна-кабак в устье реки, .. ещё насколько лет назад в аэропорту оставались прикольные авиаангары, как в мультфильме - с застеклённой надстройкой сверху...
"когда Порко вспоминает своих товарищей в небе"
Не о том, но проассоциировалось с картинкой "Погибшие за 1913й год корабли"
Да, Ёдзи Ямамото - было дело, супруге захотелось очки, пришлось поискать и немножко тему посмотреть.. оказались в натуре абсолютно фантастические, праздничные-карнавальные, чтоб наряжаться и фотографироваться... я для себя конфисковал и поснимался, с бородищей и в парашютной кожаной шапке 60х... а в мультике, прям заржал, когда Порко с битой рожей и гнутой оправой...
Отдельная история с рисунками... когда я свои наброски попробовал колоризовать в АИ, и поперемешивать между собой... до сих пор не знаю, что с этим делать... и надо ли...
Многие вещи не делаются просто потому, что не знаешь, как подступиться... иногда прорубает, тогда думаешь: отчего мы не жили так раньше?..
Last edited:
Райво, БРАВИССИМО, спасибо тебе. Вот сейчас, пожалуй, окончательно понял, ЧТО именно ты имел в виду своим первым: «мультфильм вызывает какое-то ощущение зыбкого воспоминания, дежа-вю, как сон, который уходит…» Потому что после вот этого: «Видимо сознание узнаёт какие-то кусочки из прошлого и соединяет…» — всё стало на место.
Вот именно. Не воспоминание о конкретном прошлом. А узнавание его ОБЛОМКОВ. Хе-хе-хе… У Пруста, значит, была мадленка, чай и прочая французская интеллигентская поебень, а у тебя, Райво — злой солёный миндаль, лакированная лавка в электричке, паровоз-котельная и кочегар детского сада. И, сЦуко, в данном случае мне второй комплект представляется убедительнее первого. Потому что вот это твоё перечисление — «запонки и заколки для галстука, машины с торчащими фарами и брезентовым верхом, лакированые деревянные скамейки в электричке, вонючий паровоз на запасных путях… авиаангары… с застеклённой надстройкой сверху…»
— оно ведь практически объясняет механизм Миядзаки.
Мы НЕ жили в мире Порко Россо. Но какие-то его железки, стёкла, запахи, формы, привычки — дожили до нас. Один кусок торчал в старом аэропорту. Другой стоял ржавый на запасном пути. Третий с ума сходил через детский сад. Четвёртый лежал у деда в коробочке с запонками. Пятый оказался деревянной поджопной лавкой электрички, на которой проехало три поколения пассажиров. И мозг это всё, сЦуко, складывает. Не по учебнику истории. По запаху. По фактуре. По тому, как блестит лак. По форме фары. По застеклённому фонарю ангара. И получается совершенно невозможное: «Я здесь уже был». Хотя НЕ БЫЛ. Вот за это, кстати, я Porco Rosso очень люблю. Он не реконструирует эпоху. Он заставляет её вспомнить.
А вот картинка с кораблями меня уже по-настоящему прихлопнула. Ты правильно написал: «Не о том, но проассоциировалось…» Да. НЕ О ТОМ. И при этом — ровно о том месте внутри головы. Потому что у сцены с погибшими лётчиками и у этого рисунка есть одна страшная общая штука. Там ведь погибшие показаны не как ОБЛОМКИ. Вот что важно. Не кладбище. Не разбитые самолёты. Не дымящиеся корпуса. У Миядзаки они всё ещё летят. Целые. Спокойные. Сотни. Тысячи. И здесь — то же самое визуальное ощущение: корабли не валяются кучей металлолома на дне. Они почему-то все снова собрались вместе, целые, каждый со своей мачтой, трубой, корпусом… только собраться так они могли исключительно потому, что их уже НЕТ. Получается какая-то совершенно жуткая бухгалтерия смерти, только бухгалтер вместо столбика цифр взял и сказал: А ДАВАЙ-КА МЫ ИХ ВСЕХ ПОКАЖЕМ. И сразу цифра перестаёт быть цифрой. Вот «столько-то погибших кораблей». Ну сколько-то. Много. А потом тебе показывают МОРЕ, забитое ими до горизонта.
И уже совсем другое дело. Поэтому твоя ассоциация со сценой Порко Россо, по-моему, не случайная вовсе. Не историческая — образная. Очень хорошая. А с Ямамото я теперь окончательно заржал. Потому что фотографию увидел — и всё, вопрос закрыт. Хе-хе-хе-хе…
Райво, это же практически: ПОРКО РОССО, КОТОРОГО ВМЕСТО АДРИАТИКИ ЗАНЕСЛО НА БАЛТИКУ И ОН ТАМ ЕЩЁ ЛЕТ ТРИДЦАТЬ НЕПЛОХО ПРОДЕРЖАЛСЯ. Бородища. Кожаный лётный шлем. Совершенно безумные празднично-карнавальные очки. И ещё два пальца: мол, ничего, братцы, полёт нормальный. А потом ты смотришь мульт девять лет спустя, Порко Россо получает по роже, оправа у него принимает геометрию, которую нормальный оптик увидел бы только в тяжёлом алкогольном бреду, — и вдруг: ПИЗДЫК. Хе-хе-хе. Причём особенно прекрасно, что ты их изначально покупал даже не себе. «Супруге захотелось очки»… Ну да. Конечно. А потом выяснилось, что супруге купили очки, а Райво получил реквизит для неизвестного тогда фильма про самого себя.
Но вот последнее твоё мне, пожалуй, ещё интереснее: «когда я свои наброски попробовал колоризовать в АИ, и поперемешивать между собой... до сих пор не знаю, что с этим делать... и надо ли…» И вот здесь, Райво, мне хочется сказать одну вещь. А МОЖЕТ, ПОКА И НЕ НАДО ЗНАТЬ? Вот это наше вечное взрослое проклятие: если начал что-то делать — немедленно требуется понять, ЧТО ИЗ ЭТОГО ПОЛУЧИТСЯ. Книга? Серия? Альбом? Проект? Выставка? На хуй, на хуй, к терапевту. Иногда сначала надо просто посмотреть, что материал сам начал делать у тебя в руках.
Тем более ты очень точно вслед пишешь: «Многие вещи не делаются просто потому, что не знаешь, как подступиться…» Вот! С трубой проще. Труба, сЦуко, объект понятный. Каплет — НЕ ГОТОВО. Не каплет — ГОТОВО. Можно жрать миндаль. Хе-хе-хе. А у рисунка никакого соединения, которое можно ключом довернуть на четверть оборота, нет. Он не сообщает: ВСЁ, ХОЗЯИН. ДАВЛЕНИЕ ДЕРЖУ. Поэтому и страшнее подступаться.
И вот здесь АИ, по-моему, штука действительно занятная не потому, что он «рисует вместо художника» — это как раз самое скучное применение, — а потому, что он иногда позволяет быстро задать материалу вопрос: «А ЕСЛИ ВОТ ТАК?» А если этот набросок раскрасить? А если соединить с тем? А если оставить линию мою, а свет сделать иначе? А если две вещи, которые десять лет лежали в разных папках, внезапно заставить встретиться? И вдруг ПРОРУБАЕТ.
И вот тогда твоё: «отчего мы не жили так раньше?..» — понимаю прекрасно. Потому что раньше между «интересно, как бы это выглядело» и «вот, смотри» иногда стояли месяцы обучения совсем другой специальности. Теперь часть этой стены снесли. Но самое интересное-то осталось на нашей стороне стены: ЧТО ВЫБРАТЬ. Что оставить. Что выбросить. Где АИ вдруг попал в твою мысль лучше, чем ты ожидал. А где, наоборот, сделал красивую сахарную хуемотину и убил именно то, ради чего существовал первоначальный набросок. Вот ЭТО мне было бы безумно интересно посмотреть. Причём не «готовые лучшие работы». Наоборот. Покажи, если не жалко, цепочку. Вот исходный набросок. Вот первая колоризация. Вот «поперемешивал». Вот здесь неожиданно получилось. А вот здесь — «нет, сЦуко, всё испортил». Потому что именно процесс тут интереснее результата.
И, кстати, смешно, что всё это вылезло именно из Porco Rosso. Там ведь половина фильма в каком-то смысле про то же самое. Есть старая вещь. Есть человек, который к ней привязан. Потом вещь ломают к ебеням. И дальше можно либо сидеть возле обломков и рассказывать, какой прекрасной она была… либо начать соображать: ЛАДНО. А КАК МЫ ЕЁ ТЕПЕРЬ СОБЕРЁМ? И не обязательно так же. Фио ведь именно поэтому там мне всегда была симпатична: для неё старая машина — не священная реликвия, возле которой требуется благоговейно курить. Это задача. Посчитать. Начертить. Попробовать. Переделать. Посмотреть, полетит ли.
И вот тут, Райво, твои рисунки мне уже натурально восторженно любопытны. Не потому, что надо обязательно сделать из них «ПРОЕКТ». Упаси Господи. А потому что ты уже написал самое интересное: тебя там чего-то ПРОРУБИЛО. Так покажи, куда. А уж потом, если понадобится, всем колхозом будем думать, что с этим делать. И надо ли вообще. Иногда вещь имеет полное право существовать просто потому, что однажды человек посмотрел на неё и подумал: «Твою мать… а раньше-то почему нельзя было?» Хе-хе-хе.
И да — мега супер спасибище за этот рассказ, земной поклон. Я когда девять лет назад сидел с синхроном этого странного свина с самолётом, меньше всего мог предположить, что через столько лет он вытащит из тебя, Райво, паровоз-котельную, детсадовского кочегара, старые авиаангары, Ёдзи Ямамото, бородатого парашютиста и какие-то пока неведомые АИ-гибриды собственных рисунков. Вот за ЭТО, братцы, кино и люблю. Не за то, что тебе режиссёр сказал. А за то, что оно потом подняло из твоего собственного подвала. Причём трубы там, судя по всему, уже не текут. Можно копать дальше. Хе-хе-хе-хе.
PS. Мне теперь дико интересно были бы твои впечатления от другого мега-мульта Миядзаки на самолётную тематику: «Поднимается ветер».
Райво. БРАВИССИМО! ВОТ ТЕПЕРЬ я понял, почему ты написал: «результат заставил задуматься… там нигде нет ничего, что я бы не признал за "своё"…» И, сЦуко, да. Тут есть над чем.
Причём сначала должен повиниться: глядя на первые секунды на эти картинки, я опять едва не наступил на те же грабли, на которые уже наступал с твоими рисунками раньше. Потому что первая реакция была: «Ну да. Типичные и блестяще талантливые иллюстрации Райво, глядя на которые благоговейно зависаешь.» А потом уже: СТОП. Он же говорит, что это трансформация. Хе-хе-хе. И вот это, по-моему, гораздо интереснее обычного «ух ты, АИ красиво нарисовал». Потому что он у тебя здесь каким-то образом вытащил наружу не отдельные рисунки, а ГРАММАТИКУ РАЙВО. Посмотри сам. В Fly High у тебя ведь уже сидит совершенно определённый мир. Птица ещё не решила, птица она или самолёт. Самолёт ещё не вполне понял, не птица ли он. Воздушный шар где-то по дороге подцепил кусок котельной. Башня подозрительно похожа на двигатель. Человек спокойно едет верхом на совершенно невозможной хуёвине, словно следующая остановка — «Центральный рынок». И всё это находится в каком-то общем состоянии: ЛЕТИМ. КАК — ПОТОМ РАЗБЕРЁМСЯ. Хе-хе-хе.
Причём именно поэтому я теперь ещё лучше понимаю, чем тебя мог зацепить Porco Rosso. Не потому, что «ой, там тоже самолёты». Это было бы слишком просто. А потому, что у Миядзаки и у тебя машина обладает каким-то почти животным существованием. Она не просто механизм. У неё есть ХАРАКТЕР. У Порко Россо его красный гидросамолёт практически продолжение самого Порко Россо. А у тебя машина вообще всё время норовит вспомнить, что когда-то была птицей. Вот эта механическая птичья зараза в Fly High — она ведь практически везде. Клюв. Крыло. Пропеллер. Хвост. Лапа. Шасси. И попробуй пойми, где кончилась зоология и начался авиаремонт. Хе-хе-хе-хе.
А потом появляется Dragon Fairies. На первый взгляд — вообще другая опера. Железо ушло. Вместо него девки с крыльями бабочки, дракон, ветки, цветы, какая-то буйная ботаника… А потом начинаешь смотреть внимательно — и вот ни разу нихуя не другая. Пространство устроено точно так же. Там тоже никто нормально на земле не стоит. Все висят. Плывут. Падают. Взлетают. Одно прорастает сквозь другое. Крыло входит в цветок, цветок — в ветвь, ветвь — в дракона, дракон — в облако… То есть ты, оказывается, две совершенно разные серии рисовал одним синтаксисом.
Вот это уже просто ахуенно интересно.
А дальше АИ сделал штуку, которой я совершенно не ожидал. Он ведь, похоже, не стал просто тупо приклеивать фей к самолётам. Он начал переводить один твой язык В ДРУГОЙ. У феи было крыло — стало крыло аппарата. Был длинный драконий корпус — стал фюзеляж. Были цветочные завитки — стали трубы, облака, подвески, механические финтифлюшки. Были летящие девицы — стали совершенно естественные барышни, сидящие на воздушных хуёвинах так, словно папенька им эту машину купил на совершеннолетие.
И вот тут твоё: «нигде нет ничего, что я бы не признал за "своё"» — становится уже несколько пугающим. Потому что да. Конкретно ЭТОГО ты не рисовал. Но когда смотришь — всё время возникает: «А это Райво мог.» Вот эту птицу-машину — мог. Вот этот нелепый огромный корпус — мог. Вот это крыло — мог. Вот эту хуёвину, назначение которой совершенно непонятно, но без неё аппарат почему-то работать НЕ БУДЕТ, — тем более мог. Хе-хе-хе.
И получается занятная вещь. АИ здесь не столько нарисовал тебе новую картинку. Он показал тебе со стороны. Вот какие формы ты таскаешь с собой. Вот какие переходы считаешь естественными. Вот до какой степени разрешаешь вещи быть смешной. Вот сколько пустого пространства тебе надо. Вот как у тебя устроено «лететь». Вот как устроено «живое». Вот как устроено «механическое». И где-то после десятков собственных рисунков это всё уже стало не набором приёмов, а ЯЗЫКОМ.
Поэтому я, кстати, и обознался-то. Это сейчас стало понятно. Не потому, что машина особенно ловко подделала твой почерк. А потому, что почерк — это, оказывается, далеко не только линия. Можно убрать конкретную линию Райво — а Райво почему-то остаётся. Вот это, братцы, несколько отрезвляет.
Особенно мне здесь нравятся две последние картинки. Там уже вообще возникает какая-то альтернативная история воздухоплавания, которой никогда не было. Если бы инженерам примерно 1907 года выдали хороший коньяк, неограниченный бюджет и категорически запретили произносить слово «практичность». Хе-хе-хе. Вот эти гигантские пузатые оболочки. Корзины. Маленькие самолётики между ними. Крылатая гондола. Барышни в шляпках, которые совершенно спокойно летят на машине, выглядящей так, словно её одновременно проектировали Жюль Верн, механик велосипедной мастерской и крупная водоплавающая птица. И самое замечательное — этому веришь внутри картинки. Не веришь, что оно действительно полетит. А веришь, что В ЭТОМ МИРЕ — полетит. А это совсем другое мастерство.
У Миядзаки, между прочим, тот же фокус. Если вынуть какой-нибудь его аппарат на чертёжный стол и посадить возле него сурового инженера, тот через пятнадцать минут, возможно, начнёт нехорошо ругаться. А пока аппарат существует в мире фильма — вопросов нет. Заправили. Дёрнули. Чихнул. Завёлся. ПОЛЕТЕЛ.
И ещё одна штука меня здесь зацепила. Ты написал раньше: «Многие вещи не делаются просто потому, что не знаешь, как подступиться…» А теперь, похоже, обнаружилась оборотная сторона. Иногда человек не знает, ЧТО ИМЕННО ОН УЖЕ ДЕЛАЕТ. Ты рисуешь одну серию. Потом другую. Они для тебя разные. А потом какая-то безмозглая кремниевая скотина берёт обе, перемалывает — и неожиданно говорит: «Да нет, дедушка. Смотри. Они родственники». И ты смотришь: ЕБАТЬ-КОЛОТИТЬ. Действительно. Вот это уже полезный разговор с инструментом. Не «нарисуй мне красиво». А: «ПОКАЖИ МНЕ ТО, ЧЕГО Я САМ В СОБСТВЕННЫХ РАБОТАХ НЕ ЗАМЕТИЛ». И вот это мне, пожалуй, гораздо интереснее всей нынешней истерики «АИ убьёт художников / АИ спасёт художников / АИ украл душу / АИ сейчас всем сделает шедевр». Хуй там. Карандаш тоже никого художником не сделал. Но иногда новый инструмент позволяет увидеть старую руку с совершенно неожиданной стороны.
Поэтому, Райво, если не жалко — ТАЩИ ЕЩЁ. Pretty please, with sugar on top. Особенно интересно было бы посмотреть не только удачные картинки. А прямо родословную. Вот Fly High. Вот Dragon Fairies. Вот первый замес. Вот место, где ты посмотрел и сказал: «Ох ты ж… это ещё откуда?» А отдельно — где машина выдала что-нибудь вполне красивое, но ты сразу сказал: «Нет. Это НЕ МОЁ». Вот эта граница, по-моему, сейчас вообще самое ахуенное место. Потому что выяснить, почему человек узнаёт картинку как свою — это ведь почти то же самое, с чего у нас весь этот разговор начался.
Ты посмотрел Porco Rosso и написал: «Всё это где-то я видел…» А теперь смотришь на вещи, которых никогда не рисовал, и говоришь: «…ничего, что я бы не признал за своё». Хе-хе-хе. Вот ведь закольцевалось. Сначала Миядзаки заставил тебя вспомнить прошлое, которого у тебя не было. Теперь АИ показывает тебе рисунки, которых ты не рисовал. А ты и там, и там говоришь: «ЗНАЮ». Вот ЭТО уже действительно повод задуматься.
И спасибо тебе, что вытащил это на форум. Тащи дальше. Pretty please, with sugar on top. Чувствую, злого миндаля там потребуется ещё изрядно.
PS. Хе-хе-хе-хе-хе... три с половиной часа ночи это прям какой-то волшебный отрезок времени...
Raivo
Administrator
Тема оказалась интересная, нужно подумать... а вот для развлечения: "Жизнь в 2000м году", серия картинок 1899 года
publicdomainreview.org
Ещё современник Жюля Верна, Альбер Робида, гораздо менее известный и плодовитый, но футурологически по-моему круче, цикл "Жизнь в 20 веке", удалённое обучение и, ужас какой - дамы изучают физику и математику! воздушный и подводный транспорт, фонотеки, высотные здания... "Война 20 века" 1883, био-химическая война, пловучие, ползучие и летучие крепости, видеосвязь, масс-мобилизации...
Lost Futures: A 19th-Century Vision of the Year 2000
Future visions of everyday life in the year 2000, from a series of French fin-de-siècle postcards.
publicdomainreview.org
Ещё современник Жюля Верна, Альбер Робида, гораздо менее известный и плодовитый, но футурологически по-моему круче, цикл "Жизнь в 20 веке", удалённое обучение и, ужас какой - дамы изучают физику и математику! воздушный и подводный транспорт, фонотеки, высотные здания... "Война 20 века" 1883, био-химическая война, пловучие, ползучие и летучие крепости, видеосвязь, масс-мобилизации...
Raivo
Administrator
"Миядзаки, между прочим, тот же фокус. Если вынуть какой-нибудь его аппарат на чертёжный стол и посадить возле него сурового инженера, тот через пятнадцать минут, возможно, начнёт нехорошо ругаться."
Абсолютно! У меня из-за этого пожарная тема забуксовала: с самолётами фиг их знает, как они там летают, стимпанк типа... а в пожарном деле всё "дыс из коннектед ту дыс", и фантазия включает самоконтроль...
"вполне красивое, но ты сразу сказал: «Нет. Это НЕ МОЁ»."
Точно так, есть такие образцы... АИ выдаёт бесконечный ряд вариантов, причем кнопки и рычажки работают как Умклайдет у Стругацких...
Абсолютно! У меня из-за этого пожарная тема забуксовала: с самолётами фиг их знает, как они там летают, стимпанк типа... а в пожарном деле всё "дыс из коннектед ту дыс", и фантазия включает самоконтроль...
"вполне красивое, но ты сразу сказал: «Нет. Это НЕ МОЁ»."
Точно так, есть такие образцы... АИ выдаёт бесконечный ряд вариантов, причем кнопки и рычажки работают как Умклайдет у Стругацких...
Райво, БРАВИССИМО — тема-то действительно не просто «интересная», она у тебя начинает ветвиться совершенно правильно.
И спасибо за Коте с Робида. Потому что после твоего: «там нигде нет ничего, что я бы не признал за "своё"…» — вопрос теперь уже не только в АИ. Вопрос получается старый как сама фантастика: КАК ЧЕЛОВЕК РИСУЕТ ТО, ЧЕГО ОН НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ? И вот эти «Жизнь в 2000-м году» — совершенно роскошный препарат под микроскопом. Я тут в интеренете нарыл инфу, что первые карточки печатались ещё в 1899-м для Парижской выставки 1900 года — то есть это буквально люди ПОЗАПРОШЛОГО века сидят и пытаются нарисовать нас. И, братцы, какое же там прекрасное правило футурологии: НЕ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО БУДЕТ РАБОТАТЬ — ПРИКРУТИ ПРОПЕЛЛЕР. Хе-хе-хе-хе.
Посмотрел подборку внимательно. Вот школа будущего. Учитель закладывает книги в какую-то шайтан-машину, дети сидят в наушниках, провода идут прямо к башкам. Ну чем тебе не дистанционное/машинное обучение, только человек 1899 года не может представить файл, сеть и экран — поэтому ЗНАНИЕ обязано физически входить в аппарат в виде КНИГИ. И это прекрасно. Будущее уже придумано. А интерфейс ещё XIX века. Следующая — Correspondance Cinéma-Phono-Télégraphique. Человек сидит перед аппаратурой с трубами, микрофонами и экраном и разговаривает с женщиной на расстоянии. То есть видеосвязь — пожалуйста. Но видеосвязь должна выглядеть так, словно для одного звонка требуется маленькая телефонная станция, орган и половина лаборатории профессора Преображенского. Хе-хе-хе. А вот мужик диктует корреспонденцию машине — и мне тут уже стало совсем весело. Потому что идея-то совершенно наша: сказал ртом — аппарат записал/обработал. Просто тогда ещё невозможно было представить маленький прямоугольник в кармане, поэтому вокруг задачи нужно поставить стол, трубы, цилиндры, мембраны и достаточно меди, чтобы обшить небольшой пароход. Ещё чудеснее «Audition du Journal» — газету не читают, её СЛУШАЮТ. Сидит семейство, а из трубы им вещает «газета XX века». Братцы… БЛЯ! ПОДКАСТ. Только подкаст должен быть обязательно размером с тумбочку и иметь раструб, иначе 1900 год его технически не принимает. А автоматический портной вообще отдельное счастье. Человека измеряет конструкция из рычагов, а рядом машина уже занимается одеждой. То есть автоматизация производства и индивидуальная подгонка угаданы вполне нормально — но реализованы через механическую причинность, которую художник знает: вот эта тяга идёт сюда, эта штука нажимает туда, вот тут крутится вал.
И тут я сразу вспомнил твоё (+ Мацуока-сэнсэй + alex_d): «а в пожарном деле всё "дыс из коннектед ту дыс", и фантазия включает самоконтроль…» ВОТ. По-моему, ты здесь назвал очень важную вещь. Чем меньше знаешь предмет — тем свободнее фантазируешь. Самолёту можно пририсовать три винта, два крыла, чайник, велосипедную цепь и клетку с канарейкой. Почему летит? СТИМПАНК, БРАТЦЫ. НЕ МЕШАЙТЕ ИСКУССТВУ. Хе-хе-хе. А попробуй то же самое сделать с пожаркой, которую знаешь. И тут внутри головы немедленно просыпается мерзкий технически грамотный мужик: А насос где? А забор откуда? А это что за соединение? А рукав куда пошёл? А давление? А какого хуя вот ЭТО соединено с ВОТ ЭТИМ? И всё. Фантазия только разогналась — а у неё уже техосмотр. Поэтому совершенно понимаю, отчего пожарная серия могла забуксовать. Не потому, что фантазии меньше. А потому, что ЗНАНИЯ БОЛЬШЕ. И знание не позволяет глазу простить красивую поеботину. В авиации Коте это особенно видно. Вот его дальний аэростат: пароход натурально подняли в воздух между двумя гигантскими сигарами — и поехали. Инженер, возможно, уже где-нибудь тихо умер. А художник счастлив. ЛЕТАЕТ ЖЕ НА КАРТИНКЕ. И самое интересное — примерно тот же механизм мы только что обсуждали у тебя с Fly High. Мы всегда строим неизвестное ИЗ ИЗВЕСТНОГО. Коте знает пароход. Знает воздушный шар. Знает винт. Так. Шар + пароход + винт = 2000 ГОД. У тебя есть птица. Самолёт. Воздушный шар. Дракон. Механика. Так. Перемешиваем — и возникает вещь, которой никогда не было, но про которую ты говоришь: «Да. Это могло быть моё».
Вот здесь Робида, пожалуй, ещё интереснее. Потому что Коте зачастую рисует отдельное ЧУДО будущего. А Робида додумался до более серьёзной штуки: он начал рисовать, как люди с чудом ЖИВУТ. В его Le Vingtième siècle 1883 года téléphonoscope уже позволяет собеседников не только слышать, но и видеть — и интересен не столько сам аппарат, сколько мысль: ладно, изобрели; а теперь поставили домой и пользуемся. Вот это мне вообще кажется существенной разницей между хорошей фантастикой и каталогом чудес. Не: «СМОТРИТЕ! ЛЕТАЮЩАЯ МАШИНА!» А: Жорж, ты опять летающую машину поперёк подъезда припарковал, уёбок. Вот тогда мир оживает. И поэтому Робида действительно в каком-то отношении страшнее хорош как футуролог: он часто прогнозирует не конкретный болт, а бытовое последствие технологии. А это живёт дольше.
Но больше всего я заржал над твоим: «кнопки и рычажки работают как Умклайдет у Стругацких…» Райво. БРАВИССИМО! ТЫ СЕЙЧАС САМ НЕ ЗНАЕШЬ (а может быть и знаешь), НАСКОЛЬКО ХОРОШО ПОПАЛ. Потому что название Стругацкого Умклайдета родилось от немецкого umkleiden — «переодевать». Борис Натанович рассказывал, что просто открыл словарь, понравилось звучание, из него и сделали название волшебной палочки. А теперь смотрим на твою машину. Берём Fly High. Крутим непонятную ручку. Добавляем Dragon Fairies. Ещё немножко вот этот ползунок… ЧПОК. ПЕРЕОДЕЛОСЬ. Хе-хе-хе-хе-хе. Умклайдет, сука. Причём именно Умклайдет. Потому что главная особенность этой штуки для пользователя: причинность вроде ЕСТЬ, но она тебе не принадлежит. Нажал кнопку. Получил результат. Вернул назад. Повернул другую. Получил другую хуёвину. Ты уже приблизительно понимаешь характер каждой ручки, но написать на бумажке: «если повернуть на 17 градусов, произойдёт строго ВОТ ЭТО» — не можешь. И поэтому возникает бесконечное: А если ещё вот здесь? О. А если назад? Хм. А если вместе с этим? БЛЯ…
И вот тут, мне кажется, начинается как раз самая интересная часть твоего эксперимента. Не когда АИ выдал красивое. Красивого он может наплодить вагон. А когда ТЫ из бесконечного ряда вдруг говоришь: ВОТ ЭТО — МОЁ. А следующему: НЕТ. ЭТО КРАСИВАЯ КАРТИНКА, НО ЭТО НЕ Я. Ты уже подтвердил, что такие есть. Вот их-то я теперь особенно хочу увидеть. Потому что положительный пример показывает, что машина смогла воспроизвести. А отрицательный показывает ГРАНИЦУ АВТОРА. Где заканчиваются твои птицы. Где машина делает крыло слишком сладким. Где механизм становится просто красивым стимпанком, а не твоей хуёвиной. Где персонаж вроде формально подходит — а ты смотришь и сразу: НЕ МОЁ. Вот это ведь бесценная штука для понимания собственного языка.
И, может быть, именно из-за твоей пожарной темы это будет видно особенно резко. Потому что там у тебя двойной фильтр. Художник говорит: красиво. А пожарник изнутри: НЕ РАБОТАЕТ. Хе-хе-хе. И где-нибудь между этими двумя пиздюками, возможно, как раз и лежит самый интересный рисунок.
Так что, Райво, БРАВИССИМО и ультра мега спасибище. Робиду тащи ещё обязательно. И свои «отбракованные» АИ-варианты, если не жалко, тоже.
Тема из разговора про Porco Rosso совершенно незаметно превратилась в разговор о том, как память, профессиональное знание и собственный рисунок ограничивают фантазию — и одновременно дают ей форму. А это уже, братцы, никакой не баловство с кнопочками. Хотя кнопочки, конечно, крутить всё равно будем. Умклайдет же выдали. Не пропадать же добру. Хе-хе-хе-хе.
И спасибо за Коте с Робида. Потому что после твоего: «там нигде нет ничего, что я бы не признал за "своё"…» — вопрос теперь уже не только в АИ. Вопрос получается старый как сама фантастика: КАК ЧЕЛОВЕК РИСУЕТ ТО, ЧЕГО ОН НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ? И вот эти «Жизнь в 2000-м году» — совершенно роскошный препарат под микроскопом. Я тут в интеренете нарыл инфу, что первые карточки печатались ещё в 1899-м для Парижской выставки 1900 года — то есть это буквально люди ПОЗАПРОШЛОГО века сидят и пытаются нарисовать нас. И, братцы, какое же там прекрасное правило футурологии: НЕ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО БУДЕТ РАБОТАТЬ — ПРИКРУТИ ПРОПЕЛЛЕР. Хе-хе-хе-хе.
Посмотрел подборку внимательно. Вот школа будущего. Учитель закладывает книги в какую-то шайтан-машину, дети сидят в наушниках, провода идут прямо к башкам. Ну чем тебе не дистанционное/машинное обучение, только человек 1899 года не может представить файл, сеть и экран — поэтому ЗНАНИЕ обязано физически входить в аппарат в виде КНИГИ. И это прекрасно. Будущее уже придумано. А интерфейс ещё XIX века. Следующая — Correspondance Cinéma-Phono-Télégraphique. Человек сидит перед аппаратурой с трубами, микрофонами и экраном и разговаривает с женщиной на расстоянии. То есть видеосвязь — пожалуйста. Но видеосвязь должна выглядеть так, словно для одного звонка требуется маленькая телефонная станция, орган и половина лаборатории профессора Преображенского. Хе-хе-хе. А вот мужик диктует корреспонденцию машине — и мне тут уже стало совсем весело. Потому что идея-то совершенно наша: сказал ртом — аппарат записал/обработал. Просто тогда ещё невозможно было представить маленький прямоугольник в кармане, поэтому вокруг задачи нужно поставить стол, трубы, цилиндры, мембраны и достаточно меди, чтобы обшить небольшой пароход. Ещё чудеснее «Audition du Journal» — газету не читают, её СЛУШАЮТ. Сидит семейство, а из трубы им вещает «газета XX века». Братцы… БЛЯ! ПОДКАСТ. Только подкаст должен быть обязательно размером с тумбочку и иметь раструб, иначе 1900 год его технически не принимает. А автоматический портной вообще отдельное счастье. Человека измеряет конструкция из рычагов, а рядом машина уже занимается одеждой. То есть автоматизация производства и индивидуальная подгонка угаданы вполне нормально — но реализованы через механическую причинность, которую художник знает: вот эта тяга идёт сюда, эта штука нажимает туда, вот тут крутится вал.
И тут я сразу вспомнил твоё (+ Мацуока-сэнсэй + alex_d): «а в пожарном деле всё "дыс из коннектед ту дыс", и фантазия включает самоконтроль…» ВОТ. По-моему, ты здесь назвал очень важную вещь. Чем меньше знаешь предмет — тем свободнее фантазируешь. Самолёту можно пририсовать три винта, два крыла, чайник, велосипедную цепь и клетку с канарейкой. Почему летит? СТИМПАНК, БРАТЦЫ. НЕ МЕШАЙТЕ ИСКУССТВУ. Хе-хе-хе. А попробуй то же самое сделать с пожаркой, которую знаешь. И тут внутри головы немедленно просыпается мерзкий технически грамотный мужик: А насос где? А забор откуда? А это что за соединение? А рукав куда пошёл? А давление? А какого хуя вот ЭТО соединено с ВОТ ЭТИМ? И всё. Фантазия только разогналась — а у неё уже техосмотр. Поэтому совершенно понимаю, отчего пожарная серия могла забуксовать. Не потому, что фантазии меньше. А потому, что ЗНАНИЯ БОЛЬШЕ. И знание не позволяет глазу простить красивую поеботину. В авиации Коте это особенно видно. Вот его дальний аэростат: пароход натурально подняли в воздух между двумя гигантскими сигарами — и поехали. Инженер, возможно, уже где-нибудь тихо умер. А художник счастлив. ЛЕТАЕТ ЖЕ НА КАРТИНКЕ. И самое интересное — примерно тот же механизм мы только что обсуждали у тебя с Fly High. Мы всегда строим неизвестное ИЗ ИЗВЕСТНОГО. Коте знает пароход. Знает воздушный шар. Знает винт. Так. Шар + пароход + винт = 2000 ГОД. У тебя есть птица. Самолёт. Воздушный шар. Дракон. Механика. Так. Перемешиваем — и возникает вещь, которой никогда не было, но про которую ты говоришь: «Да. Это могло быть моё».
Вот здесь Робида, пожалуй, ещё интереснее. Потому что Коте зачастую рисует отдельное ЧУДО будущего. А Робида додумался до более серьёзной штуки: он начал рисовать, как люди с чудом ЖИВУТ. В его Le Vingtième siècle 1883 года téléphonoscope уже позволяет собеседников не только слышать, но и видеть — и интересен не столько сам аппарат, сколько мысль: ладно, изобрели; а теперь поставили домой и пользуемся. Вот это мне вообще кажется существенной разницей между хорошей фантастикой и каталогом чудес. Не: «СМОТРИТЕ! ЛЕТАЮЩАЯ МАШИНА!» А: Жорж, ты опять летающую машину поперёк подъезда припарковал, уёбок. Вот тогда мир оживает. И поэтому Робида действительно в каком-то отношении страшнее хорош как футуролог: он часто прогнозирует не конкретный болт, а бытовое последствие технологии. А это живёт дольше.
Но больше всего я заржал над твоим: «кнопки и рычажки работают как Умклайдет у Стругацких…» Райво. БРАВИССИМО! ТЫ СЕЙЧАС САМ НЕ ЗНАЕШЬ (а может быть и знаешь), НАСКОЛЬКО ХОРОШО ПОПАЛ. Потому что название Стругацкого Умклайдета родилось от немецкого umkleiden — «переодевать». Борис Натанович рассказывал, что просто открыл словарь, понравилось звучание, из него и сделали название волшебной палочки. А теперь смотрим на твою машину. Берём Fly High. Крутим непонятную ручку. Добавляем Dragon Fairies. Ещё немножко вот этот ползунок… ЧПОК. ПЕРЕОДЕЛОСЬ. Хе-хе-хе-хе-хе. Умклайдет, сука. Причём именно Умклайдет. Потому что главная особенность этой штуки для пользователя: причинность вроде ЕСТЬ, но она тебе не принадлежит. Нажал кнопку. Получил результат. Вернул назад. Повернул другую. Получил другую хуёвину. Ты уже приблизительно понимаешь характер каждой ручки, но написать на бумажке: «если повернуть на 17 градусов, произойдёт строго ВОТ ЭТО» — не можешь. И поэтому возникает бесконечное: А если ещё вот здесь? О. А если назад? Хм. А если вместе с этим? БЛЯ…
И вот тут, мне кажется, начинается как раз самая интересная часть твоего эксперимента. Не когда АИ выдал красивое. Красивого он может наплодить вагон. А когда ТЫ из бесконечного ряда вдруг говоришь: ВОТ ЭТО — МОЁ. А следующему: НЕТ. ЭТО КРАСИВАЯ КАРТИНКА, НО ЭТО НЕ Я. Ты уже подтвердил, что такие есть. Вот их-то я теперь особенно хочу увидеть. Потому что положительный пример показывает, что машина смогла воспроизвести. А отрицательный показывает ГРАНИЦУ АВТОРА. Где заканчиваются твои птицы. Где машина делает крыло слишком сладким. Где механизм становится просто красивым стимпанком, а не твоей хуёвиной. Где персонаж вроде формально подходит — а ты смотришь и сразу: НЕ МОЁ. Вот это ведь бесценная штука для понимания собственного языка.
И, может быть, именно из-за твоей пожарной темы это будет видно особенно резко. Потому что там у тебя двойной фильтр. Художник говорит: красиво. А пожарник изнутри: НЕ РАБОТАЕТ. Хе-хе-хе. И где-нибудь между этими двумя пиздюками, возможно, как раз и лежит самый интересный рисунок.
Так что, Райво, БРАВИССИМО и ультра мега спасибище. Робиду тащи ещё обязательно. И свои «отбракованные» АИ-варианты, если не жалко, тоже.
Тема из разговора про Porco Rosso совершенно незаметно превратилась в разговор о том, как память, профессиональное знание и собственный рисунок ограничивают фантазию — и одновременно дают ей форму. А это уже, братцы, никакой не баловство с кнопочками. Хотя кнопочки, конечно, крутить всё равно будем. Умклайдет же выдали. Не пропадать же добру. Хе-хе-хе-хе.
Райво, БРАВИССИМО, ну вот теперь я окончательно понимаю твоё вчерашнее: «в пожарном деле всё "дыс из коннектед ту дыс"…»
Хе-хе-хе. Потому что здесь у тебя ВСЁ, СЦУКО, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО CONNECTED TO THIS. Внизу целая пожарная пищеварительная система: FIRE WATER, трубы, задвижки, рукава, манометры, рычаги, стрелочки — вода ещё толком наверх не добралась, а инженер уже заставил её предъявить паспорт на каждом повороте. А сверху из всей этой честной гидравлики внезапно вырастает натуральная осада огненного дракона. И вот это, по-моему, совершенно замечательная находка. Пожарные птицы у тебя уже не просто пожарные, а какая-то римско-средневековая штурмовая пернатая команда: гребни на касках, стволы как копья, рукава как осадные коммуникации — и в центре ОГОНЬ наконец получил совершенно заслуженную физиономию зверя, которого надо брать всем гарнизоном.
Причём Firefight тут вообще прекрасное название. Потому что нормальный английский firefight — «огневой бой, перестрелка». А ты его разобрал обратно: FIRE. FIGHT. Вот вам Fire. Вот вам Fight. Разбирайтесь, братцы. Хе-хе-хе-хе.
И отдельно прекрасен CHIEF наверху справа — эдакий Великий Хан Пожарной Охраны, наблюдающий из облака дыма, достаточно ли бодро легион атакует очаг.
Но больше всего меня здесь поражает другое. Ты говорил, что пожарная серия забуксовала именно потому, что слишком хорошо знаешь, что с чем обязано соединяться. А по рисунку выходит, что это не только тормоз. Это твой материал. Человек со стороны нарисовал бы «прикольного пожарного со шлангом». А у тебя за этим шлангом немедленно появляется ЦЕЛАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, которая должна этот шланг напитать, открыть, закрыть, направить, прокачать — и только потом позволить герою красиво воевать с драконом. И вот это уже очень твоё.
Я, кстати, опять первым взглядом узнал руку раньше, чем успел начать разбирать картинку. Так что пожарную серию, Райво, пожалуйста, из дальнего ящика не закапывай. Если там ещё такие листы лежат — ТАЩИ. Очень уж хочется посмотреть, какие ещё чудовища рождаются там, где инженер внутри тебя запрещает художнику безнаказанно пиздеть. Хе-хе-хе.
Raivo
Administrator
Еах, пробило трубу от бойлера, освежающий тёплый спрей по вскй кухне пару часов, пока прекратил.. плита даёт эрроркоуд ...
Куча миндаля - скидка!- солим и сушим в микроволновке по минуте - если больше - начинает стрелять... терпение... нагрел-остудил... мега-средство от стрессов и воображаемых пиздецов..
Куча миндаля - скидка!- солим и сушим в микроволновке по минуте - если больше - начинает стрелять... терпение... нагрел-остудил... мега-средство от стрессов и воображаемых пиздецов..
Райво… ох... Тут уже не «дохлый сонный день», а натуральный FIRE WATER без FIRE.
Очень сочувствую. Несколько часов тёплого дождя по кухне, а потом ещё плита начинает разговаривать error code’ами — это уже за один день многовато.
А миндаль твой теперь окончательно понял. Минута нагрел. Остудил. Ещё минута. Когда вокруг хуй знает что происходит — делаешь маленькую вещь, которую МОЖНО сделать правильно. Очень человеческое лекарство от воображаемых пиздецов.
Райво, тут нет дороже слова чем "держись"! И пусть хоть теперь нигде, сЦуко, не каплет.
Raivo
Administrator
А вот нашел парочку примеров, где еще не настроил, что от АИ требовалось... соответственно каша, с которой нечего делать, разве "вот так не надо..." Это попытка расцветить и стилизовать рисунки в удачном варианте FlyHigh... хотя что-то можно высмотреть... настроение, как от старых детских книжек, получилось правильное...
Райво, БРАВИССИМО! Вот теперь разница стала совсем наглядной.
В первых двух картинках АИ, по-моему, ещё ведёт себя как очень талантливый, но слегка пьяный ученик: «Я понял стиль, мастер! Сейчас ещё добавлю!» и добавляет. Ещё цветок. Ещё крыло. Ещё трубу. Ещё птицу. Ещё облако. Ещё латунную хуёвину неизвестного назначения. Хе-хе-хе. И в результате получается очень красиво, очень атмосферно — действительно какое-то настроение старой детской книги, где всё слегка чудесное, слегка механическое, слегка живое… но мысль уже начинает тонуть в собственных украшениях. Особенно во второй. Там вообще какая-то роскошная воздушная биомеханическая клумба: птица становится машиной, машина — цветком, цветок — пропеллером, пропеллер — хуй знает чем ещё. Глаз радуется. А художник спрашивает: «И что мне теперь, сЦуко, с этим делать?» Хе-хе-хе. Так что твоё: «каша, с которой нечего делать, разве "вот так не надо..."» — совершенно понятно. Но самое занятное, что ты правильно заметил и другое: «настроение, как от старых детских книжек, получилось правильное…» Вот именно. То есть АИ в тот момент ещё не понял ТВОЙ рисунок, но уже поймал температуру мира.
А с DragonDog вообще прекрасный учебный пример. Первая картинка по словесному промпту — ну да: СОБАКА. КРЫЛЬЯ. КОРОНА. ФЭНТЕЗИ. Всё на месте. Как будто бухгалтер проверил чек-лист. Хе-хе-хе. Но это ещё просто «красивая картинка про драконо-собаку». А вот вторая — уже ПЕРСОНАЖ. Вот там появляется то, чего в первой вообще нет: характер рисунка. Эта такса уже не позирует в замке. Она словно вылезла из какой-то старой ярмарочной книжки, где художник был слегка ехидный, слегка пьяный и очень любил животных. Огромное голубое крыло. Красно-зелёный наряд. Драконий хвост. Когти. Шапка. И эта совершенно счастливая собачья морда, которой явно сообщили, что теперь она — НЕ ПРОСТО ТАКСА, а существо государственного значения. Хе-хе-хе-хе. И вот здесь цвет, по-моему, особенно попал. Он не «украшает». Он собирает рисунок. Красное держит одно. Синее — другое. Охра связывает. И вся эта безумная форма вдруг становится очень цельной.
Вот тут я уже понимаю твоё: «самое что надо!» Потому что это выглядит не как «АИ придумал картинку», а как: ТВОЙ рисунок наконец научились правильно проявлять. И вообще, чем дальше смотришь на эти опыты, тем интереснее становится не результат, а именно твоя селекция. Потому что АИ может выдать бесконечно много красивого. А вот человек говорит: ВОТ ЭТО — МОЁ. А это — нет. Вот здесь попал. Вот здесь начал самовольно сочинять. Вот здесь цвет оживил. Вот здесь всё залил сиропом. И вот это, Райво, уже очень похоже не на баловство с генератором, а на нормальную работу с инструментом. Так что если вспомнишь, какие именно ручки крутил и какие кнопки жал — записывай, мать его в качелю. Хе-хе-хе... Потому что второй DragonDog — это уже не случайность. Там реально есть язык. И он очень твой.
В первых двух картинках АИ, по-моему, ещё ведёт себя как очень талантливый, но слегка пьяный ученик: «Я понял стиль, мастер! Сейчас ещё добавлю!» и добавляет. Ещё цветок. Ещё крыло. Ещё трубу. Ещё птицу. Ещё облако. Ещё латунную хуёвину неизвестного назначения. Хе-хе-хе. И в результате получается очень красиво, очень атмосферно — действительно какое-то настроение старой детской книги, где всё слегка чудесное, слегка механическое, слегка живое… но мысль уже начинает тонуть в собственных украшениях. Особенно во второй. Там вообще какая-то роскошная воздушная биомеханическая клумба: птица становится машиной, машина — цветком, цветок — пропеллером, пропеллер — хуй знает чем ещё. Глаз радуется. А художник спрашивает: «И что мне теперь, сЦуко, с этим делать?» Хе-хе-хе. Так что твоё: «каша, с которой нечего делать, разве "вот так не надо..."» — совершенно понятно. Но самое занятное, что ты правильно заметил и другое: «настроение, как от старых детских книжек, получилось правильное…» Вот именно. То есть АИ в тот момент ещё не понял ТВОЙ рисунок, но уже поймал температуру мира.
А с DragonDog вообще прекрасный учебный пример. Первая картинка по словесному промпту — ну да: СОБАКА. КРЫЛЬЯ. КОРОНА. ФЭНТЕЗИ. Всё на месте. Как будто бухгалтер проверил чек-лист. Хе-хе-хе. Но это ещё просто «красивая картинка про драконо-собаку». А вот вторая — уже ПЕРСОНАЖ. Вот там появляется то, чего в первой вообще нет: характер рисунка. Эта такса уже не позирует в замке. Она словно вылезла из какой-то старой ярмарочной книжки, где художник был слегка ехидный, слегка пьяный и очень любил животных. Огромное голубое крыло. Красно-зелёный наряд. Драконий хвост. Когти. Шапка. И эта совершенно счастливая собачья морда, которой явно сообщили, что теперь она — НЕ ПРОСТО ТАКСА, а существо государственного значения. Хе-хе-хе-хе. И вот здесь цвет, по-моему, особенно попал. Он не «украшает». Он собирает рисунок. Красное держит одно. Синее — другое. Охра связывает. И вся эта безумная форма вдруг становится очень цельной.
Вот тут я уже понимаю твоё: «самое что надо!» Потому что это выглядит не как «АИ придумал картинку», а как: ТВОЙ рисунок наконец научились правильно проявлять. И вообще, чем дальше смотришь на эти опыты, тем интереснее становится не результат, а именно твоя селекция. Потому что АИ может выдать бесконечно много красивого. А вот человек говорит: ВОТ ЭТО — МОЁ. А это — нет. Вот здесь попал. Вот здесь начал самовольно сочинять. Вот здесь цвет оживил. Вот здесь всё залил сиропом. И вот это, Райво, уже очень похоже не на баловство с генератором, а на нормальную работу с инструментом. Так что если вспомнишь, какие именно ручки крутил и какие кнопки жал — записывай, мать его в качелю. Хе-хе-хе... Потому что второй DragonDog — это уже не случайность. Там реально есть язык. И он очень твой.