Если просто посмотреть на буклет Ozzmosis, всё выглядит довольно стройно.
1995 год.
Оззи Осборн — вокал.
Закк Уайлд — гитара.
Гизер Батлер — бас.
Дин Кастроново — барабаны.
Рик Уэйкман — клавишные.
Продюсер — Майкл Байнхорн.
И первым номером альбома стоит Perry Mason — почти шестиминутный громадный металлический номер с этим совершенно сумасшедшим вступлением, тяжеленным риффом Уайлда, басом Гизера, могучими барабанами Кастроново и каким-то неожиданно величественным, почти прогрессивным клавишным слоем.
Но если начать разбираться, выясняется замечательная вещь:
это уже ВТОРАЯ студийная версия “Perry Mason”.
Первая была полностью записана другим составом и другим продюсером.
И история того, как одна песня превратилась в две совершенно разные записи, очень хорошо объясняет, почему Ozzmosis звучит именно так.
Оззи, который только что «ушёл на пенсию»:
Начинать надо ещё с No More Tears.
К началу 90-х Оззи уже устал от бесконечных гастролей, проблем со здоровьем и того образа жизни, которым он жил десятилетиями. После No More Tears он объявил прощальный тур с замечательным названием No More Tours.
15 ноября 1992 года в Коста-Месе (где рождались и чинились все мои Ягуары) он сыграл концерт, который должен был стать одним из последних.
Оззи действительно собирался уйти. Правда, довольно скоро обнаружилось, что находиться дома и быть «бывшим рок-певцом» ему совершенно не нравится. Через несколько лет он сам замечательно сформулировал отношение к этой затее названием следующего тура: Retirement Sucks — «Пенсия — говнище». И вот начинается работа над альбомом, который станет Ozzmosis. Официальный сайт Оззи датирует его выход 24 октября 1995 года; альбом добрался до №4 в Billboard 200 и позднее получил в США двойную платину. Но дорога к этому альбому была совершенно безбашенной до полного ахуения.
ПЕРВЫЙ «OZZMOSIS»: МАЙКЛ ВАГЕНЕР: Первоначально альбом должен был делать Michael Wagener — Майкл Вагенер. Это был абсолютно логичный выбор. Именно Вагенер сводил No More Tears, а за плечами у него были Dokken, Accept, Skid Row, Extreme, Mötley Crüe, Metallica и масса другого тяжёлого материала. Причём сам Вагенер позднее рассказывал совершенно конкретно, что произошло. По его словам, фирма грамзаписи первоначально дала ему довольно простую установку: сделать новый материал в духе No More Tears. И группа действительно приступила к работе именно с этой логикой.
Тогдашняя ритм-секция Оззи была ещё «туровая» эпохи No More Tears: Mike Inez — Майк Айнез — бас, Randy Castillo — Рэнди Кастильо — барабаны.
Закк Уайлд, естественно, оставался гитаристом. То есть первая студийная «Perry Mason» была сыграна вовсе не Гизером Батлером и Дином Кастроново. Она была: Ozzy Osbourne — Zakk Wylde — Mike Inez — Randy Castillo. И это очень существенная разница.
Сам Вагенер в собственном архиве вспоминает работу над «первой половиной следующего студийного альбома Оззи» и прямо подписывает фотографию тех сессий: “Ozzy sessions for the original Ozzmosis album — Scream Studio, Studio City.” То есть полноценные вагенеровские сессии Ozzmosis проходили, в частности, в Scream Studio в Studio City, California.
Иногда в историях Ozzmosis фигурирует также Granny’s House Recording Studio в Reno, Nevada. Это не обязательно противоречие: с тем составом там действительно связывают раннюю предзапись и подготовку материала. Но называть Granny’s House единственным местом, где была записана первая готовая «Perry Mason», было бы слишком смело. Собственный архив Вагенера непосредственно указывает именно на Scream Studio как место оригинальных Ozzmosis-сессий.
И ТУТ ФИРМА РЕШАЕТ, ЧТО ХОЧЕТ SOUNDGARDEN! БЛЯ!
Вот здесь начинается настоящий 1994 год.
Вагенер рассказывал, что они уже записали значительную часть материала, когда звукозаписывающая компания внезапно изменила мнение. Сначала было: «Хотим ещё один No More Tears». А потом стало: «Теперь хотим, чтобы это звучало как Soundgarden». И Вагенер, судя по его собственным воспоминаниям, отреагировал примерно так, как и должен был отреагировать продюсер, которому после нескольких законченных песен сообщили, что теперь надо делать другой альбом. В 2005 году, отвечая непосредственно на вопросы звукорежиссёров, он писал, что успел спродюсировать и записать шесть композиций, после чего направление проекта изменили. Это особенно интересно, потому что в некоторых более поздних пересказах фигурирует цифра семь. Если выбирать между ними, я бы доверял прежде всего самому Вагенеру: он говорит о шести записанных им песнях. Причём он оставил очень вкусную техническую подробность о звуке Закка. На той первой версии Ozzmosis Уайлд использовал: Marshall JCM800, обычный кабинет Marshall 800, свой Les Paul с EMG, и — что особенно прекрасно — никаких педалей. Просто Marshall выкручивали до нужной степени перегруза. Ритм-гитары записывали двумя отдельными дублями и разводили жёстко влево и вправо. Даже гитарные соло Закк мог удваивать практически с одного захода настолько точно, что Вагенер специально это запомнил. Вот такой могла быть «Perry Mason»: более непосредственной, более «No More Tears», более гитарной и менее монументально-продюсерской. Но Epic решила иначе. СУКИ! Корпоративные суки!!!
МАЙКЛ БАЙНХОРН: ВСЁ НАЧИНАЕМ СНАЧАЛА: Проект передали Michael Beinhorn — Майклу Байнхорну. Выбор был неслучайным: Байнхорн как раз находился в центре того самого современного тяжёлого американского звука, к которому хотела приблизиться фирма. И вместе с продюсером фактически поменяли сам фундамент группы. Майк Айнез исчез. Рэнди Кастильо исчез. А на их место пришли два совершенно других музыканта. На басу — Geezer Butler. Да-да. Тот самый Гизер. Человек, с которым Оззи когда-то практически изобрёл heavy metal в Black Sabbath. А за барабаны сел Deen Castronovo, невероятно мощный американский барабанщик, позднее особенно известный по Journey. Таким образом, знакомая нам версия «Perry Mason» была не ремиксом записи Вагенера. Не заменой пары дорожек. Не просто «новым продюсерским взглядом». Песню действительно записали заново новой ритм-секцией. Источники, связанные с оригинальными сессиями, прямо отмечают, что «Perry Mason», «Tomorrow», «Old L.A. Tonight» и «See You on the Other Side» существовали у Вагенера в других версиях, а затем были переделаны для окончательного Ozzmosis. И вот теперь появляется тот самый звук.
ФРАНЦИЯ: STUDIO GUILLAUME TELL: Главным местом базовой записи нового Ozzmosis стала знаменитая Studio Guillaume Tell во Франции. Формально она находится в Suresnes, буквально рядом с Парижем, хотя сами музыканты обычно говорят просто «Paris». Байнхорн много лет спустя вспоминал эту студию с огромным уважением. Он называл её одним из лучших помещений, в которых ему доводилось работать, и особенно восхищался её барабанной комнатой. Именно там возник важнейший элемент звучания Ozzmosis — барабаны Дина Кастроново. Байнхорну не хотелось стандартного металлического барабанного звука середины 90-х. Он хотел физического ощущения. Воздуха. Глубины. Чтобы ударная установка не просто щёлкала и пробивала микс, а казалась огромным предметом, стоящим перед слушателем. Поэтому для проекта использовали необычную схему записи на двухдюймовую восьмидорожечную аналоговую систему. Сам Байнхорн позднее объяснял, что характер барабанов создавался не одним секретным микрофоном: работало всё вместе — помещение, настройка установки, барабанщик, микрофоны и сама 2-inch/8-track запись. И когда слушаешь начало «Perry Mason» сегодня, это очень хорошо слышно. Кастроново не просто отбивает размер. Барабаны буквально двигают воздух. А под ними сидит Гизер Батлер. Причём не как приглашённая знаменитость, которую тихонько подмешали для красивой строчки в буклете. Бас в «Perry Mason» — одна из причин, почему песня обладает таким чудовищным весом. Это тот самый специфический Sabbath-эффект: гитара и бас не обязательно идут как один толстый инструмент. Гизер постоянно придаёт тяжести движение. И всё это происходит под голосом Оззи. Спустя двадцать с лишним лет после раннего Black Sabbath.
1995 год.
Оззи Осборн — вокал.
Закк Уайлд — гитара.
Гизер Батлер — бас.
Дин Кастроново — барабаны.
Рик Уэйкман — клавишные.
Продюсер — Майкл Байнхорн.
И первым номером альбома стоит Perry Mason — почти шестиминутный громадный металлический номер с этим совершенно сумасшедшим вступлением, тяжеленным риффом Уайлда, басом Гизера, могучими барабанами Кастроново и каким-то неожиданно величественным, почти прогрессивным клавишным слоем.
Но если начать разбираться, выясняется замечательная вещь:
это уже ВТОРАЯ студийная версия “Perry Mason”.
Первая была полностью записана другим составом и другим продюсером.
И история того, как одна песня превратилась в две совершенно разные записи, очень хорошо объясняет, почему Ozzmosis звучит именно так.
Оззи, который только что «ушёл на пенсию»:
Начинать надо ещё с No More Tears.
К началу 90-х Оззи уже устал от бесконечных гастролей, проблем со здоровьем и того образа жизни, которым он жил десятилетиями. После No More Tears он объявил прощальный тур с замечательным названием No More Tours.
15 ноября 1992 года в Коста-Месе (где рождались и чинились все мои Ягуары) он сыграл концерт, который должен был стать одним из последних.
Оззи действительно собирался уйти. Правда, довольно скоро обнаружилось, что находиться дома и быть «бывшим рок-певцом» ему совершенно не нравится. Через несколько лет он сам замечательно сформулировал отношение к этой затее названием следующего тура: Retirement Sucks — «Пенсия — говнище». И вот начинается работа над альбомом, который станет Ozzmosis. Официальный сайт Оззи датирует его выход 24 октября 1995 года; альбом добрался до №4 в Billboard 200 и позднее получил в США двойную платину. Но дорога к этому альбому была совершенно безбашенной до полного ахуения.
ПЕРВЫЙ «OZZMOSIS»: МАЙКЛ ВАГЕНЕР: Первоначально альбом должен был делать Michael Wagener — Майкл Вагенер. Это был абсолютно логичный выбор. Именно Вагенер сводил No More Tears, а за плечами у него были Dokken, Accept, Skid Row, Extreme, Mötley Crüe, Metallica и масса другого тяжёлого материала. Причём сам Вагенер позднее рассказывал совершенно конкретно, что произошло. По его словам, фирма грамзаписи первоначально дала ему довольно простую установку: сделать новый материал в духе No More Tears. И группа действительно приступила к работе именно с этой логикой.
Тогдашняя ритм-секция Оззи была ещё «туровая» эпохи No More Tears: Mike Inez — Майк Айнез — бас, Randy Castillo — Рэнди Кастильо — барабаны.
Закк Уайлд, естественно, оставался гитаристом. То есть первая студийная «Perry Mason» была сыграна вовсе не Гизером Батлером и Дином Кастроново. Она была: Ozzy Osbourne — Zakk Wylde — Mike Inez — Randy Castillo. И это очень существенная разница.
Сам Вагенер в собственном архиве вспоминает работу над «первой половиной следующего студийного альбома Оззи» и прямо подписывает фотографию тех сессий: “Ozzy sessions for the original Ozzmosis album — Scream Studio, Studio City.” То есть полноценные вагенеровские сессии Ozzmosis проходили, в частности, в Scream Studio в Studio City, California.
Иногда в историях Ozzmosis фигурирует также Granny’s House Recording Studio в Reno, Nevada. Это не обязательно противоречие: с тем составом там действительно связывают раннюю предзапись и подготовку материала. Но называть Granny’s House единственным местом, где была записана первая готовая «Perry Mason», было бы слишком смело. Собственный архив Вагенера непосредственно указывает именно на Scream Studio как место оригинальных Ozzmosis-сессий.
И ТУТ ФИРМА РЕШАЕТ, ЧТО ХОЧЕТ SOUNDGARDEN! БЛЯ!
Вот здесь начинается настоящий 1994 год.
Вагенер рассказывал, что они уже записали значительную часть материала, когда звукозаписывающая компания внезапно изменила мнение. Сначала было: «Хотим ещё один No More Tears». А потом стало: «Теперь хотим, чтобы это звучало как Soundgarden». И Вагенер, судя по его собственным воспоминаниям, отреагировал примерно так, как и должен был отреагировать продюсер, которому после нескольких законченных песен сообщили, что теперь надо делать другой альбом. В 2005 году, отвечая непосредственно на вопросы звукорежиссёров, он писал, что успел спродюсировать и записать шесть композиций, после чего направление проекта изменили. Это особенно интересно, потому что в некоторых более поздних пересказах фигурирует цифра семь. Если выбирать между ними, я бы доверял прежде всего самому Вагенеру: он говорит о шести записанных им песнях. Причём он оставил очень вкусную техническую подробность о звуке Закка. На той первой версии Ozzmosis Уайлд использовал: Marshall JCM800, обычный кабинет Marshall 800, свой Les Paul с EMG, и — что особенно прекрасно — никаких педалей. Просто Marshall выкручивали до нужной степени перегруза. Ритм-гитары записывали двумя отдельными дублями и разводили жёстко влево и вправо. Даже гитарные соло Закк мог удваивать практически с одного захода настолько точно, что Вагенер специально это запомнил. Вот такой могла быть «Perry Mason»: более непосредственной, более «No More Tears», более гитарной и менее монументально-продюсерской. Но Epic решила иначе. СУКИ! Корпоративные суки!!!
МАЙКЛ БАЙНХОРН: ВСЁ НАЧИНАЕМ СНАЧАЛА: Проект передали Michael Beinhorn — Майклу Байнхорну. Выбор был неслучайным: Байнхорн как раз находился в центре того самого современного тяжёлого американского звука, к которому хотела приблизиться фирма. И вместе с продюсером фактически поменяли сам фундамент группы. Майк Айнез исчез. Рэнди Кастильо исчез. А на их место пришли два совершенно других музыканта. На басу — Geezer Butler. Да-да. Тот самый Гизер. Человек, с которым Оззи когда-то практически изобрёл heavy metal в Black Sabbath. А за барабаны сел Deen Castronovo, невероятно мощный американский барабанщик, позднее особенно известный по Journey. Таким образом, знакомая нам версия «Perry Mason» была не ремиксом записи Вагенера. Не заменой пары дорожек. Не просто «новым продюсерским взглядом». Песню действительно записали заново новой ритм-секцией. Источники, связанные с оригинальными сессиями, прямо отмечают, что «Perry Mason», «Tomorrow», «Old L.A. Tonight» и «See You on the Other Side» существовали у Вагенера в других версиях, а затем были переделаны для окончательного Ozzmosis. И вот теперь появляется тот самый звук.
ФРАНЦИЯ: STUDIO GUILLAUME TELL: Главным местом базовой записи нового Ozzmosis стала знаменитая Studio Guillaume Tell во Франции. Формально она находится в Suresnes, буквально рядом с Парижем, хотя сами музыканты обычно говорят просто «Paris». Байнхорн много лет спустя вспоминал эту студию с огромным уважением. Он называл её одним из лучших помещений, в которых ему доводилось работать, и особенно восхищался её барабанной комнатой. Именно там возник важнейший элемент звучания Ozzmosis — барабаны Дина Кастроново. Байнхорну не хотелось стандартного металлического барабанного звука середины 90-х. Он хотел физического ощущения. Воздуха. Глубины. Чтобы ударная установка не просто щёлкала и пробивала микс, а казалась огромным предметом, стоящим перед слушателем. Поэтому для проекта использовали необычную схему записи на двухдюймовую восьмидорожечную аналоговую систему. Сам Байнхорн позднее объяснял, что характер барабанов создавался не одним секретным микрофоном: работало всё вместе — помещение, настройка установки, барабанщик, микрофоны и сама 2-inch/8-track запись. И когда слушаешь начало «Perry Mason» сегодня, это очень хорошо слышно. Кастроново не просто отбивает размер. Барабаны буквально двигают воздух. А под ними сидит Гизер Батлер. Причём не как приглашённая знаменитость, которую тихонько подмешали для красивой строчки в буклете. Бас в «Perry Mason» — одна из причин, почему песня обладает таким чудовищным весом. Это тот самый специфический Sabbath-эффект: гитара и бас не обязательно идут как один толстый инструмент. Гизер постоянно придаёт тяжести движение. И всё это происходит под голосом Оззи. Спустя двадцать с лишним лет после раннего Black Sabbath.
